![Гоша — абьюзер, а Самохвалов — жертва харассмента: как сейчас выглядят персонажи культовых фильмов Гоша — абьюзер, а Самохвалов — жертва харассмента: как сейчас выглядят персонажи культовых фильмов](http://www.newalaska.ru/wp-content/uploads/2024/07/c31230a37127662ea52d0e200e108871-278x173.jpg)
Советский кинематограф подарил нам героев, которых мы до сих пор обожаем или ненавидим. Равнодушных нет. Это как аксиома, с ней не поспоришь, и ее не изменить.
Но насколько сегодня, спустя десятилетия, изменились мы сами? Ведь многие персонажи, о которых грезили наши мамы, ныне воспринимаются совсем иначе. Как будто нынешние зрители перед просмотром старых хитов наконец сняли розовые очки.
И когда нас пытаются убедить, что наши мамы и мы сами — это одни и те же люди, с одинаковыми идеалами и базовыми ценностями, достаточно посмотреть с ними советскую классику, чтобы понять, насколько это не так.
В Интернете развиваются бурные обсуждения старых киногероев, доходящие едва ли не до виртуальных побоищ, в головах раздвоение и хаос — как так, в чем же мы ошибались, почему вчерашние герои вдруг стали отвратительными антагонистами?
Так, секс-символ слесарь Гоша из «Москва слезам не верит», готовый решать все проблемы только на том основании, что он мужчина, превратился в абьюзера с претензиями. Кстати, напомните, какие проблемы главной героини, о которых она говорила, он по факту решил?
А негодяй Самохвалов из «Служебного романа», сдающий письма влюбленной в него Олечки Рыжовой в местком, — видится жертвой домогательств неуравновешенной подчиненной.
Мы выяснили, почему так изменился наш взгляд на поступки киногероев и их характеры и чье мнение на самом деле более верное с нынешней точки зрения — наше или поколения, при котором эти фильмы были сняты?
Просто Гоша. Абьюзер с претензиями
Пожалуй, никого не ругают больше и не обсуждают на форумах чаще, чем Гошу без фамилии из «Москва слезам не верит». «Он же Гога, он же Гоша, он же Юрий, он же Гора, он же Жора». Он же Георгий Иванович! Оценивают со всех сторон, как будто бы он реальный человек и замуж за него не Катерине выходить, а зрительницам.
С точки зрения дня сегодняшнего женщины правы, опуская Гошу ниже плинтуса. Какой может быть идеал из знакомящегося в электричках, выпивающего слесаря за 40, который проживает в коммуналке, но при этом полагает, что женщина не может зарабатывать больше мужчины и быть выше по положению. И главное, не пытается анализировать свои архаичные взгляды. Наоборот, прогибает под них даму сердца. Которая вообще-то с ним не знакомилась и его не выбирала.
Интересно, почему же сам Гоша такой несгибаемый? Режиссер ответ на этот вопрос не дает, но нашим современницам, прошедшим курсы у успешных коучей, понятно, что Гоша весь такой из себя патриархальный, потому что у него ущемленное мужское эго. Попросту говоря, никакая это не сила альфа-самца, а банальные комплексы.
С такими правилами, если к тому же сам слесарь, надо уборщицу без образования в спутницы жизни искать. Однако Гоша запал на Катерину Александровну Тихомирову, директора московской фабрики, и в результате, выяснив, кто она такая, начал вовсю раскачивать ее на эмоциональных качелях. То есть вел себя совершенно типично для абьюзера и нарцисса.
Но это сейчас мы знаем такие слова, как «эмоциональные качели», когда один из партнеров сперва возносит якобы любимого человека к небесам, а потом устраивает ему холодный душ, пропадает и не появляется неделями. В результате человек просто дезориентируется, страдает его самооценка, и он попадает в психологическую зависимость от партнера. Почти сорок пять лет назад про все эти хитрости народ и не слышал.
Советская пропаганда давала четкое направление, в фарватере которого должна была думать каждая строительница коммунизма. Какой бы умницей и красавицей она ни была, каких бы высот ни достигла, а если дома нет мужика, пусть и самого завалящего, только и остается, что рыдать в подушку и покупать самой себе подзавядшие гвоздики. А еще любовь зла. Полюбишь и слесаря.
Гога любит выпить. У Гоги нет диплома (если он такой умный, то почему не стал хотя бы инженером). У Гоги даже нормального жилья нет, хотя уж представитель рабочего класса в его возрасте должен был въехать по очереди в пусть маленькую, но свою хрущевку в условных Черемушках. Гоша не умеет общаться с женщинами. Он потребитель. Почему? У него наверняка хорошая зарплата, как у любого пролетария. Но хоть раз он принес возлюбленной цветы или коробку конфет? Все время являлся к ужину на все готовенькое.
А у самого за душой — только комнатка в коммуналке без ремонта, пустые бутылки и вобла об стол. И не надо говорить, что все прежнее имущество он оставил первой жене, которая обогнала его по жизни и по должности.
Наверное, это тоже звоночек, если абсолютно ничего из себя не представляющий мужик с раздутым ЧВС все время выбирает дам выше по статусу?
На следующий день после знакомства герой встречает Катерину около ее «генеральского» дома на Мосфильмовской (кстати, надо очень постараться, чтобы не понять, что женщина, проживающая в такой многоэтажке, высокого полета птица), вырывает у нее сумки из рук (интересно, как же она раньше их носила, пока его не встретила) и тащит их к ней домой без приглашения.
Лезет в холодильник, хозяйничает, зовет постороннего человека сразу на «ты», мгновенно сокращая дистанцию, проламывая личные границы. Ее мнение его вообще не интересует.
«Вы с мамой вместе работаете?» — «Нет, но жить будем вместе».
Интересно, как бы нынешние бизнесвумен отреагировали на такое хамство? И вопрос даже не в том, кто слесарь, а кто директор, — любовь в виде химических реакций, как говорится, зла, но сколько времени пройдет, прежде чем Георгий Иванович в очередной раз хлопнет дверью, желая поставить женщину на место, которое он ей как мужчина предназначил. Он ведь уже понял, что это прокатывает. Катерина ведь уже капитулировала, признавшись: «Как долго я тебя ждала».
Юрий Самохвалов. Жертва харассмента
Это мы сейчас понимаем, что сексуальные домогательства на работе называются харассмент и такого рода отношения недопустимы без обоюдного добровольного согласия. А в 1977 году, когда вышел в свет рязановский «Служебный роман», про подобное никто и слыхом не слыхивал.
Да, измены были, и сексизм в трудовом коллективе тоже мог иметь место, с этим мирились, но вот как оценить и прекратить откровенное преследование, когда ты ее в дверь, а она в окно? Особенно если преследует женщина. Что делать, чтобы спасти свою семью и карьеру? Такая сложная проблема встала перед Юрием Самохваловым в исполнении Олега Басилашвили.
В прежние времена чиновник, приехавший из-за границы, и не какой-то там Болгарии, а из самой настоящей Швейцарии, должен был пересидеть в Москве на руководящей должности тихо и мирно, чтобы потом отправиться в очередную служебную командировку в Париж. Так бы все и было, но тут Самохвалову пошли письма от внезапно воспылавшей страстью Олечки Рыжовой.
И не важно, что он никак ее не соблазнял и не искушал до этого, что инициатива была исключительно со стороны Рыжовой, для соответствующих инстанций виновны были бы оба. Аморалка в позднем СССР, конечно, была, а что еще делать на работе, но аморалка аморалке рознь. И если речь зайдет о новом назначении, где гарантия, что конкуренты не вспомнят про эту «историю с осадочком» и не используют ее как компромат.
Так мог ли Самохвалов рисковать и молчать до последнего, пока случившееся не выплывет на поверхность? Ради чего молчать? Ведь Олечка ему даже не нравилась. Что он сразу дал ей понять. Он вообще, может, жену любил. Во всяком случае, та его полностью устраивала. А вот Рыжова его слов не понимала. Так кто здесь положительный герой, а кто отрицательный? Несмотря на прекрасные стихи Беллы Ахмадулиной, которые читает героиня, сыгранная Светланой Немоляевой, сама Рыжова — как оценивают ее сегодняшние зрительницы, капризная неврастеничка, которая не дает проходу мужику и не знает слова «нет».
Да, возможно, Самохвалов поступил слишком радикально, обратившись за помощью к главной сплетнице учреждения Шурочке, но как иначе он должен был выпутаться из этой ситуации?
Ведь Рыжова начала первая. Это она относила открытые конверты не менее словоохотливой секретарше Верочке, прекрасно зная, что та засунет в них свой длинный нос.
Странно, но почему-то в советские времена именно чувствам Рыжовой сопереживали зрительницы, оправдывая ее поведение. По какой-то причине они ставили себя на место Ольги, а не жены Самохвалова, у которой вообще-то соблазняют мужа.
Очевидно, что авторы сценария тоже оправдывали поступок этой настырной дамы, проводя прямую аналогию с признанием Татьяны Лариной. Культурный код никуда не денешь. Да и Рыжова тоже читает за кадром стихи о любви. Но, простите, подруге Новосельцева не 17, а 38! Она мать и жена, у нее муж с язвой в санатории. И, знаете, видимо, не случайно — заполучить язву с такой супругой, совершающей то, что хочет ее левая нога, и не думающей о последствиях.
«А ты помнишь, как мы ездили целоваться в Кунцево?»
«А этот салатик я делаю лучше, чем твоя жена».
«Юра, а какие у тебя планы на сегодня?»
Да, Олечка погрязла в обыденности, рутине и очередях за тогдашними «синими птицами» — неощипанными и тощими курицами, но разве в этом вина Самохвалова, который не сидел на одном месте сиднем двадцать лет, а делал карьеру. И именно ее исключительно по прихоти Рыжовой он может потерять. Кстати, ну а если бы Самохвалов повелся на эти письма, что потом? Бросил бы семью, разрушил будущее, заработал на нервной почве гастрит? Стал бы он такой нужен Олечке, ведь один муж с проблемами с ЖКТ у нее уже есть.
Поэтому, что ни говорите, а в 2024 году как действия Рыжовой, так и противодействия самого Самохвалова, который сперва безуспешно пытался угомонить сталкершу и только потом, от отчаяния и защищая свои интересы, обратился к «общественности», выглядят и оцениваются совсем иначе, чем тогда, когда этот фильм был снят.
Такого же порядка персонажи прилипчивой Кати Снегиревой из «Афони» и Лиды из «Не могу сказать прощай». В первом случае порядочная девушка взваливает на себя проблемы алкоголика. Но тут хоть никто не пострадал, кроме нее самой. Во втором — героиня преследует понравившегося парня любыми способами, наконец заполучает его себе, когда тот стал полным инвалидом. Никуда не денется — еще и благодарен будет по гроб жизни, но разве же это любовь?
Комментарии